ЧТОБ В БОРУ СО ЗВОНАМИ ПЕЛИ ГЛУХАРИ

Охота у нас в стране уже перестала быть промыслом,  способом добычи  средств существования. Мясо, шкуры, пух-перо для человека с ружьём не представляют товарной ценности. Главно嬬¬ – удовольствие, трофей.  Теперь охота это хобби, то есть способ развлечения, спорт. Человеку, особенно городскому, хочется иногда затеряться в поле, в лесу, отдаться древним инстинктам, послушать тишину и вздрогнуть, похолодев, от незнакомого звука. Манит его тропа, уводящая в чащу, где  прячутся звери и птицы.
                       Одна беда: этого зверя и птицы становится вокруг все меньше. Если в  оные годы выезжал князь на  соколиную охоту в Сокольники, а медведя бил в Битце, считай, в десяти верстах от Кремля, то теперь, чтобы добраться до охотничьих угодий, нужно отмотать не одну сотню километров. Да и  там как повезёт, опустели российские леса, повыбили в них всякую тварь. Потому и едут за трофеями кто в Африку, кто в Европу, где, на  удивление наших людей, зверя и птицу сохранять умеют. 
          Однако и в наших пенатах есть ещё умельцы, которые знают, как вернуть российским лесам изобилие дичи.
                      Сергей Павлович Кирпичёв, учёный-биолог с мировым именем, десятки лет занимается разведением глухарей. Глухарь ¬¬¬– птица скрытная, лесная, желанный трофей для всякого стрелка, добыть его непросто и почётно. Недаром за ним в Россию, где ещё остались глухариные тока,  приезжают гости из разных стран.
                     Но и глухариные токовища поизмельчали, редко где теперь найдёшь  птичьи ристалища  в десяток-другой  сражающихся за продолжение рода птиц. А между тем Сергей Павлович научился управлять размножением и воспитанием этих реликтовых птиц не в неволе, как, скажем,  разводят фазанов, подставляя их потом под выстрел ленивому охотнику, а в первозданной среде, сохраняя всю самобытность и осторожность  дикой птицы.
                      Кирпичёв, человек городской, добровольно отказался от   благ цивилизации, проводя большую часть жизни в лесу, рядом с глухарями, чтобы стать как бы членом их семьи. Он настолько изучил их язык ¬– способ общения, — коммуникации, говоря научным языком,- что птицы принимают его за члена своей стаи и беспрекословно подчиняются ему.      


                     Поначалу он наблюдал за «разговорами» глухарей во время их битв на токовищах и последующим общением победителя с самкой.  Затем наблюдал за  поведением  самки в гнезде.  
                    Он установил, что общение глухарки с птенцами начинается   как только зародыш в яйцe переходит на воздушное дыхание – есть такой период развития ещё невылупившейся птицы. Уже тогда птенцы привыкают к голосу матери   и узнают её, инстинктивно доверяя ей и только ей. Затем, появившись на свет, птенец зрительно запечатлевает образ матери, срабатывает так называемый импринтинг, при котором птица, увидевшая первый в жизни движущийся предмет, считает его своим родителем.
                  Установив всё это, Сергей Петрович решил самостоятельно воспитать выводок. Поместив яйца глухаря в инкубатор, он стал  «разговаривать» с ними на глухарином «языке», и получил потрясающий результат: птенцы признали в нём  свою мать. Они ходи ли за ним по пятам, ели с ним из одной тарелки, спали у него на груди.
                   Это была первая победа. Но задачу себе Кирпичёв ставил не просто выводить птицу  в инкубаторе, одомашнивать, сохраняя как вид, а выращивать её в естественной среде, оставляя её дикой,  независимой от человека. Те же фазаны, которых  разводят в вольерах а затем выпускают под выстрел охотнику, вырастают  совершенно не приспособленными к самостоятельной жизни  в природе, и даже избежав меткого выстрела, не доживают до весны. Их  никто не научил самостоятельно  добывать корм и спасаться от хищников. Кирпичёв же хотел репродуцировать  совершенно дикую птицу.
                   Но чему может научить её человек? Только мать, взрослая, адаптированная к жизни в лесу птица может справиться с этой работой. Нужно было, выведя птенцов в инкубаторе, передать её диким птицам на воспитание. 
                  И  здесь помогло ему знание птичьего «языка». Он    «договаривался» с вольными глухарками и подбрасывал им выращенных в инкубаторе птенцов на лесное независимое житьё. Птенцы, вырастая, полностью адаптировались к жизни в природе, оставаясь  его друзьями и опасаясь общения с другими людьми точно так же, как их дикие сородичи.
                  И вот, казалось бы, полный  успех  уникального  научного эксперимента, открывающего огромные перспективы  для охотничьих хозяйств. Теперь можно вернуть этих промысловых птиц в места прежнего обитания, хоть в  Подмосковье, хоть в Пермский край, где они пока водятся, но далеко не в том изобилии, как прежде. Для этого Кирпичёв совершил ещё один подвиг: разговаривая с птицами, он добился, что глухарка, которая в естественных условиях откладывает шесть-семь яиц и начинает  садиться на гнездо иногда лишь на третий год  жизни, становилась у него половозрелой через одиннадцать месяцев и способна была воспитывать до двадцати  птенцов! Причём девяносто процентов яиц бывали оплодотворёнными.

                Вся технология воспроизводства диких птиц им отработана и опробована многократно. Он знает, каково должно быть соотношение самцов и самок для получения оптимальных результатов. Сколько нужно кормов зимой для закрепления  птиц в районах выбранных им искусственных токовищ. Доказал в многочисленных экспериментах, что при  минимальных затратах можно вернуть этих  царских  птиц  в леса,  окружающие наши города и сёла. Туда, где они  прекрасно жили  сотни  и тысячи лет и были варварски истреблены.
                  Что это значит для наших охотничьих хозяйств, объяснять не надо. Сейчас отстрел одной птицы в среднем по центральным  областям России обходится охотнику в среднем  около десяти тысяч рублей, но желающих  заполучить царский трофей гораздо больше, чем разрешённых к отстрелу птиц.
           Так в чём же проблема, скажете вы. А проблема в том, что, как всегда у нас на Руси, умных людей, способных к открытиям и неожиданным идеям, у нас много, а щедрых, готовых  поддержать, воплотить идею в практику, увы, не хватает. Всё, чего добился Кирпичёв до сих пор, достигнуто им  за счёт неистребимого энтузиазма и самоотверженной любви к науке, к своей стране, её природе.  В основном на свою скромную зарплату научного сотрудника он и организует экспедиции в леса, закупает необходимое оборудование и живёт рядом со своими питомцами, понимающими его лучше, чем люди.  С ними он излечивается от болезненной мысли о том, что, вот, ему уже глубоко за семьдесят, и, не дай Бог, его открытия и методики могут уйти вместе с ним навсегда.  Может ли быть что-нибудь горше для учёного, чем эта судьба его трудов?
         Но Владимир Павлович Кирпичёв  из тех несгибаемых русских учёных, которые никогда не теряют оптимизма и не опускают руки перед трудностями, свято веруя, что совершённое им обязательно будет востребовано, поможет людям вернуть  утраченную гармонию в природе, научит нас беречь окружающий   животный и растительный мир.   
        И вот ещё к какому неожиданному  сенсационному открытию пришёл он, общаясь с глухарями. Оказывается, воздействуя на яйца некоторыми известными ему приёмами  и не раз подтверждёнными на  опыте, можно сформировать не только  половую ориентацию, но и сам пол  зарождающейся птицы. 
       Какие перспективы это направление мысли открывает для исследований на других живых существах, сегодня  даже страшно  догадываться. По крайней мере, как подтвердили ему учёные-медики, это может помочь человечеству избавиться от сексуально дезориентированных членов общества, которых, как признано, во все времена рождалось около пяти процентов.     
       Но это,  считает учёный, дело будущих биологических и  медицинских исследований. Его же задача – вернуть России те времена, когда каждый, а не только великий русский поэт,  может услышать, как  «в бору со звонами плачут глухари». Найдутся  ли только те, кто поможет ему воплотить задуманное в  жизнь – вопрос открытый.

                                                                                                       Виктор Лосев
                                                                                               Фото С. Кирпичёва

Share Button

ЧТОБ В БОРУ СО ЗВОНАМИ ПЕЛИ ГЛУХАРИ: Один комментарий

  1. Андрей Белоцерковец

    Прекрасная статья!
    Одно замечание. Оно не касается автора, потому что то о чем я расскажу, это исключительный случай, но это мое призвание — фазан.
    На первом году разведения фазана в пригороде Красноярска — сбежавшие особи создали семьи и сделали кладки. Мало того что они вывели птенцов, они их вырастили и перезимовав опять сделали птенцов. В общем возле Красноярска живут и размножаются фазаны. И место я с властями переименовал "Фазаний остров" и на Гугл картах его можно увидеть.

    А на третий год у меня две самки сели на кладки в вольерах. Свидетельство на Ю-тюбе, просто набрав мою фамилию.

    Так что следующий этап дичеводства — ГЛУХАРЬ!
    Спасибо за статью!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рыболовный магазин