Управление по охране важных государственных объектов и охране спецгрузов (УОВГО и СГ), пожалуй, самая законспирированная служба, находящаяся вне ведомств ФСБ, ФСО и СВР. Несмотря на попытки в период создания новой России переподчинить ее предшественнице ФСБ — ФСК, до сих пор ОВГО и СГ находится в составе внутренних войск. Все стратегические объекты страны, НИИ, АЭС, объекты ядерного оружейного комплекса, атомные ледоколы в портах приписки, закрытые административные территориальные образования (ЗАТО), стратегически важные мосты и коммуникации охраняет именно это управление.

охрана объектов, услуги охраны,
Объектовая охрана

Сколько в стране АЭС? Сколько химических комбинатов, специализированных НИИ, военных заводов? Общее их количество засекречено, но, поверьте, оно больше сотни. Если бы террористы решили взорвать лишь несколько таких объектов, в стране наступил бы хаос, подкрепленный миллионами смертей. И то, что даже во время массовой активности террористов, когда взрывались жилые дома в Москве и Волгодонске, когда информация о захвате заложников и новых терактах появлялась почти каждую неделю, не было ни одного сообщения об «успешном» нападении на такие объекты — заслуга, безусловно, офицеров и солдат этой службы. Ведь попытки проникновения на секретные объекты были всегда. В настоящее время, по словам офицеров управления, ежегодно фиксируется не менее 30 тысяч пойманных нарушителей, из них в среднем 400 человек пытались проникнуть на режимные объекты через охраняемые периметры. А в 2005 году военнослужащими было предотвращено двадцать аварий, причины которых до сих пор разглашать нельзя.

— ОВГО и СГ, — рассказывает ветеран управления, подполковник Денис Лянда, — это крайне сложная структура в составе внутренних войск. Кроме мотострелковых частей в управление входят морские части войск: боевые катера, боевые пловцы и водолазы. Есть свой спецназ и разведка.

Как говорят офицеры, на протяжении последних пятнадцати лет основной упор командование делало на антитеррористическую защищенность атомных электростанций и крупных предприятий военно-промышленного комплекса. Для этого скорректированы программы боевой и специальной подготовки. В практику деятельности войск вошло проведение совместных учений антитеррористической направленности с подразделениями ФСБ и МВД России.

— Что такое защита АЭС? — продолжает подполковник Лянда. — Обыватели, а иногда даже сотрудники других силовых структур, часто рисуют себе такую картину: пришел батальон к АЭС, занял оборону по периметру и сидит в окопах денно и нощно. Конечно же, это не так. Охрана АЭС, как и любого другого объекта, — это система сложных мероприятий.

По периметру объекта установлены самые современные технические средства охраны и наблюдения, через которые ни один шпион незамеченным не пройдет. В части сегодня поступают специальные устройства контроля «Буква», средства сбора и отображения сигнальной информации «Рубикон-2М», «Резеда-М», «Лилия», системы индивидуальной связи «Поиск», системы компьютерного моделирования, противотаранные устройства ПТБ-1, электропульсаторы отталкивающего воздействия ЭЗО-1, комплекты аппаратуры «Медуза» и многое другое. За исправностью систем следят военные инженеры и техники. Постоянный караул необходим для оперативного огневого ответа при нападении. Тревожная группа — боевой костяк подразделения, охраняющего объект, проходит соответствующую подготовку, по сложности сравнимую с подготовкой боевых частей ВДВ и морской пехоты, но с определенной спецификой. Огневая подготовка, рукопашный бой, минно-подрывное дело, радиационная, химическая и бактериологическая защита, связь — все это лишь базовый минимум, который должны знать военнослужащие тревожной группы.

Офицеры управления объясняют, что, так как части ОВГО и СГ не подчиняются ни одному военному округу (лишь взаимодействуют с подразделениями округов), им стал жизненно необходим и собственный спецназ. Почти на каждом охраняемом объекте есть своя группа спецназначения, которой вменяются поимка правонарушителей, предотвращение нападений на объект вооруженных формирований, уничтожение диверсантов и ряд других «особенных» задач. Каждая часть, охраняющая тот или иной объект, взаимодействуя с ФСБ, проводит собственный мониторинг и разведку ситуации в районе.

То есть поступает информация (сбор информации — отдельная тема, которую лучше оставить под грифом «Секретно»), что в район специальной военной химической лаборатории выдвинулось вооруженное бандформирование. По оперативным данным, банда расположилась у станции N, в пяти километрах от объекта и проводит своими силами разведку. Группа спецназначения вместе с сотрудниками ФСБ и приданными силами и средствами скрытно выдвигается в район, по ходу движения уничтожая разведчиков НВБФ. Блокирует пути отхода банды и возможного подхода подкрепления бандитам. Далее, поскольку вблизи объекта нельзя использовать артиллерию и авиацию, уничтожает бандгруппу собственными силами. Задача вроде бы обычная для спецназа, но опять же есть своя специфика. Не дай бог в наличии у банды самодельные носимые реактивные артиллерийские установки (в Чечне изымали и такие). Поэтому вся операция должна быть молниеносной, чтобы не позволить бандитам использовать оружие. Большой упор делается на профессионализм снайперских пар и разведки, в том числе и технической.

— Морские воинские части, входящие в структуру Управления ОВГО и СГ, продолжает подполковник Лянда, — обеспечивают безопасность важных государственных объектов со стороны акватории.

Оказывается, предриятий, для которых требуется охрана объектов со стороны акватории, в нашей стране немало. В морские части Управления ОВГО и СГ входят экипажи больших патрульных катеров (для обывателей поясню, что большой патрульный катер — это не большая «моторка», а вполне внушительное судно с оружием, способное вести боевые действия в море и в океанических водах), специальные водолазные подразделения и подразделения спецназначения, задача которых — борьба с террористами как на суше, так и на воде.

— По своему оснащению и укомплектованию морские части способны уничтожить и контратаковать передовые подразделения морского десанта и разведки вероятного противника и удерживать оборону акватории до подхода основных сил, — объясняет Денис Лянда. — Однако основной функцией этих частей является противодиверсионная деятельность. Ежегодно обнаруживаются взрывные устройства на опорах стратегических мостов и сооружений и задерживаются нарушители на плавсредствах. То, что об этом не говорят по телевидению и не пишут в газетах, связано с общей закрытостью службы, а не с желанием скрыть информацию от СМИ. Представьте, газетчики написали бы, что таким-то морским патрулем были схвачены диверсанты на разведкорабле, оборудованном под рыболовецкое судно, возле НИИ химического и бактериологического анализа. Во-первых, все, кому надо и кому не надо, узнали бы о маршрутах морского патруля и о возможностях обнаружения. Во-вторых, объект стал бы сразу интересен и для разведок иных стран. В-третьих, у террористов появилась бы очередная цель. Журналистам, возможно, это и интересно, а вот простым людям, не желающим оказаться в эпицентре подобных событий, разумеется, это не к чему. Наша задача — уберечь именно простых граждан. Еще одно важное направление деятельности управления связано с сопровождением специальных грузов.

— Специальные грузы, — рассказывает подполковник Лянда, — это грузы ядерного, химического, бактериологического характера. Все, что производится в стенах НИИ, все, что поставляется на АЭС или в спецлаборатории, оборонные предприятия, сопровождают спецчасти управления. Как это происходит? Приведу пример. Скажем, из города N, расположенного на Дальнем Востоке, надо доставить заказ в Москву. Заказ имеет бактериологический и химический характер. Доставка авиацией невозможна. К поезду, идущему в столицу, прицепляются дополнительные бронированные спецвагоны (две-три единицы), внешне замаскированные под обычные вагоны пассажирского или товарного состава. Заказ помещают в один из вагонов в одну из нескольких десятков металлических колб. Таким образом, даже военнослужащие не знают, в какой колбе находится предмет. В одном из вагонов размещается начальник спецкараула, вагон оборудован как караульное помещение. Один вагон выделен под заказ. В нем постоянно находится вооруженная дежурная смена. Еще в одном вагоне столовая и казарма. Эти три (иногда два) спецвагона на протяжении всего пути следования и во время перецепки вагонов живут своей автономной жизнью. В зависимости от важности груза, его сопровождают части и соединения управления, а также части иных силовых структур. Так, на маршруте следования специально проводятся «официальные учения» вблизи железнодорожных путей. Кроме того, организуются маневренные группы на бронетехнике. Все это лишь малая часть спецоперации. Такие грузы из одного региона страны в другой отправляются ежемесячно. Причем и пунктов отправления, и пунктов назначения, и видов этих грузов достаточно много.

Управление ОВГО и СГ способно выполнять свои задачи и, по мнению экспертов, является одной из самых боеспособных военных структур России.

 

 

 

Добавить комментарий